Осложнения в интенсивной терапии

 

 

 

Послеоперационные осложнения в интенсивной терапии

 

Отделение, где я работала, специализировалось на послеоперационном ведении пациентов, после операций на брюшной полости. У некоторых случались осложнения в условиях интенсивной терапии.

 

К нам поступали также больные после серьезных травм, или операций по поводу остеомиелитаИм удаляли часть кости пораженной болезнью или – если процесс заходил слишком далеко – ампутировали конечность.

 

В наше отделение также привозили больных после инсульта, инфаркта, по поводу энцефалита и других заболеваний, в состоянии декомпенсации. Некоторым требовались реанимационные мероприятия.

 

Одной из основных проблем отделения интенсивной терапии являются послеоперационные осложнения. Например, перитониты, остеомиелиты, панкреанекрозы, тромбозы. Это – наиболее частые послеоперационные осложнения, с которыми мне приходилось сталкиваться во время работы в реанимации.

 

К сожалению, медицинская наука работает с физиологией и, не желает учитывать в своей практике действие физических, материальных законов, имеющих волновой характер.

 

Взять хотя-бы такой физический процесс как резонанс… Из физики известно, что вся материальная субстанция подчинена ритму – в восточной философии это явление называется вибрациями. В своем блоге я хочу восполнить этот пробел. Но существует и другой резонанс, который называют биорезонансом.

 

Как справиться с послеоперационными осложнениями в интенсивной терапии? 

 

Способ устранения послеоперационных осложнений является универсальным, и сходным с процессом остановки послеоперационных кровотеченийРазве что ритм колебаний (вибраций), отражающий болезненное состояние пациента, несколько отличается от ритма кровотечения. Это я говорю о своих внутренних ощущениях. 

 

«Ритм болезни» представляется мне хаотическим, неровным и непостоянным. Некоторые его фрагменты могут выглядеть затухающими, с периодическими всплесками, и сменяться правильными ритмичными и периодичными отрезками. 

 

Трансформировать его в «ритм здоровья», или физиологического покоя труднее – чем в отношении послеоперационных кровотечений – и времени на это уходит больше. Даже если это послеоперационные нарушения, которые недавно развились. 

 

Впрочем, для устранения послеоперационных и других осложнений, теоретические обоснования не требуются. Также как и в случае устранения послеоперационных кровотечений. 

 

Но для успешности этих действий необходим опыт, который достигается только с помощью практических действий. После чего запоминается подсознанием, и воспроизводится в нужный момент

 

Я связываю это явление с эффектом резонанса. Это когда накладывается два ритма – ритм болезни и физиологического покоя, который мое подсознание запомнило и научилось генерировать и привлекать извне. Так же – бессознательно. А на обычном языке это называется опытом излечения болезни естественным способом.

 

Пусть читатель не удивляется таким выводам, поскольку, у меня два образования – высшее техническое и среднее медицинское. И вообще, нельзя все время работать в одной плоскости, можно заработать (ха-ха!) плоскостопие ума. Каламбур…

 

Благодаря этим действиям, процесс восстановления организма пациента намного ускоряется, по сравнению с технологическим способом лечения. Таким образом, можно устранить большинство воспалительных процессов, в том числе тех, которые успели развиться после операции.

 

А если начать работать с пациентом в самом начале, после его поступления из операционной, то можно предотвратить развитие послеоперационных осложнений, в условиях интенсивной терапии.

 

Сделать это реально в течение времени, от нескольких часов, до 1-3 суток. А не через 5-10 суток, и дольше. Даже если у больного развился послеоперационный перитонит, и успел перейти в терминальную (пограничную между жизнью и смертью) стадию.

 

За это время можно компенсировать состояние пациента. Я, например, подходила к таким пациентам каждый час, и уделяла им не более 5 минут времени. И делала я то же самое, что и врачи, т.е. прощупывала живот, накладывала руки на операционную рану, поверх пеленки; считала пульс, иногда измеряла давление.

 

Хотя это не входило в мои обязанности младшей медсестры, но эти действия не противоречили им. А если состояние пациента позволяло, произносила вместе с пациентом звук ОМ (AUM), в виде дыхательного упражненияСпустя сутки, у таких больных мог восстановиться сердечный ритм, стабилизировалось давление. А еще через сутки или двое, такого больного переводили в другое отделение для долечивания.

 

Конечно, не во всех случаях все было так гладко. Например, если мне приходилось работать с пациентом на четвертые сутки, после выходных, когда послеоперационное осложнение уже успело развиться, то ему могла потребоваться повторная операцияНо, в этом случае она проходила без осложнений, и приводила к быстрому выздоровлению. 

 

 
Пример 1.
 
У больной прооперированной по поводу панкреанекроза,  произошел рецидив болезни, в виде послеоперационного осложнения. Однако во время повторной операции обнаружилось, что разрушенный участок поджелудочной железы отделился от нее, в виде секвестра. 
 
Это позволило провести почти бескровную операцию, чего до сих пор не случалось. После чего больная быстро пошла на поправку. 
 
Пример 2
 
Однажды, к нам в отделение из операционной поступил пациент, после операции по поводу травмы поджелудочной железы. Это был молодой человек – «химик» (осужденный за незначительное преступление). 
 
Состояние его было очень серьезным, поскольку железу ему буквально отбили сокамерники или милиционеры – подробностей я уже не помню. 
 
У парня был длинный и безобразный шов; дренажные трубки не справлялись с объемом жидкости, которая накапливалась в брюшной полости, и он буквально плавал в лимфе. Объем стоков из его желудка также был не маленьким. Работать с ним было легко и интересно, что бывает далеко не всегда и не со всеми.
 
Мое вмешательство в процесс его восстановления было на уровне гигиенических процедур, наложения рук, поглаживания и дыхательного упражнения в виде произнесения звука ОМ, по три раза за одно занятие. 
 
Работала я с ним с самого начала, с первого дня его поступления из операционной. (К тому времени меня перевели работать в первую смену). 
 
Больному вначале даже поставили диагноз: панкреанекроз, но вскоре отменили. Поскольку, панкреанекроз ни с чем другим не спутаешь – отвратительный запах разложения поджелудочной железы ощущается даже в коридоре. 
 
Мало кто верил в то, что он выживет, учитывая, что у пациента был еще и туберкулез легких. Но, он вскоре восстановился, и его перевели в другое отделение для долечивания. Мне он запомнился хорошей восприимчивостью. 
 
Пример 3
 
Мне запомнился еще один пациент, поступивший к нам после операции, по поводу язвы двенадцатиперстной кишки. С ним я также работала ежедневно.
 
Некоторые проблемы у него были в самом начале, в виде незначительных болей в спине и немного повышенного давления. Где-то, на четвертые сутки, после выполнения программы интенсивной терапии, его перевели в другое отделение.
 
Но, в тот же день, вернули обратно. У пациента вдруг поднялась температура, значительно повысилось давление, появилась тахикардия и проблемы с дыханием, усилились боли в пояснице. То есть возникли признаки декомпенсации организма
 
Причина этого явления стала ясна через сутки: вместе с мочой у него вышел огромный кровяной сгусток, в виде тромба. Если бы сгусток не вышел, то у пациента могла бы даже погибнуть почка. 
 
В зависимости от того, в каком месте этот тромб образовался; в  почечной артерии, вене или мочевом пузыре, и как быстро удалось его обнаружить. В первом случае – могло произойти гнойное расплавление тромба в почке. В таком случае, почку вряд ли удалось бы спасти.
 
В подобной ситуации врачам пришлось бы думать, прежде всего, о спасении жизни пациента. 
 
С помощью пальцевого прощупывания, накладывания рук, лечения звуками вполне возможно сгладить погрешности оперативного вмешательства. И свести к минимуму послеоперационные осложнения. Как в приведенном выше случае. К счастью подобное явление случается нечасто. 
 
Я надеюсь, сейчас даже реже, чем в мое время, когда не было еще лапароскопических операций, и компьютеризации процесса операции. Полностью программу восстановления послеоперационных пациентов, вы можете найти тут.
 
 
Иногда в наше отделение поступали больные с тромбозом кишечника. Это состояние не менее опасно, чем кровотечение. Но и в данном случае, можно помочь пациенту, тем же способом. Если только тромбоз не успел стать тотальным.
 
Это когда сгустками забиваются крупные сосуды кишечника, а не только мелкие, второстепенные. Могу предположить, что в этом случае, происходит растворение мелких тромбов, кровь разжижется; улучшается гемодинонамика. 
 
 
Таким же способом можно справиться с начинающимся остеомиелитом, послеоперационным или гематогенным, который является следствием внутренней инфекции. Даже несмотря на значительно повышенную температуру. Устранить нарушение можно в течение 1-3 суток
 
Что касается спаечной болезни кишечника, то это осложнение чаще всего появляется через сутки или трое после операции. Его можно только предотвратить. Но, если оно уже появилось, то в этом случае, без хирургического вмешательства не обойтись. 
 
 
Повторяю в очередной раз: эти возможности не являются уникальными, и могли бы быть реализованы врачами. При большом желании врача и хорошей восприимчивости пациента. О других людях здесь речь не идет, потому, что для них клиника – "чужая епархия". Хотя подобные возможности доступны большинству из нас. 

Похожие записи

Написать комментарий